История "женщины-вамп"  - кровавая графиня Элизабет Батори.

Середина XVI века. В одном из трансильванских замков Георга и Анны Батори родилась премилая девочка, которую назвали Эржбетой (или Элизабет). Знатное семейство считалось едва ли не самым влиятельным протестантским кланом Европы. Среди носивших громкую фамилию был даже один король: двоюродный брат Эржбеты, знаменитый Стефан Баторий, правил Трансильванией, а затем и Польшей. Среди родственников Эржбеты были колдуны, сатанисты и другие неприятные личности. Надо ли удивлятся, что Элизабет стала чудовищем.

После родов ее выдали замуж за венгерского графа Надашди. В Словакии, в замке Чахтице, молодые свили семейное гнездышко. Большую часть взрослой жизни Эржбета, она же Элизабет Батори, провела именно здесь, в имении своего богатого мужа. С первого же дня супружеской жизни Елизавета стала с наслаждением истязать служанок. Подозреваемым в краже клали на ладонь раскаленную монету. За плохо отглаженное платье лицо прислуги жгли утюгом, а пальцы отрезали ножницами. В этих забавах принимал участие муж, опытный военный, которого турки боялись, как чумы. Фантазии супругов не было предела. Летом некоторых несчастных обмазывали медом и бросали в лесу. Зимой - обливали, оставляя замерзать у ворот замка.

Во время отсутствия супруга графине "ассистировали" несколько приближенных. Поговаривали, что будто бы в замке видели бледного незнакомца, одетого во все черное, с темными, как бездна, глазами. Сельские жители, те, кто верил в вампиров, были уверены, что незнакомец этот - не кто иной, как Дракула, восставший из могилы. Этой на первый взгляд нелепице вскоре стали находить ужасные подтверждения. Рыбаки все чаще и чаще доставали из окрестных рек обескровленные тела молоденьких девушек. Следы от находок тянулись в Чахтице. Поначалу находить живой материал для садистских утех было легко: крестьяне прозябали в нищете и охотно продавали дочерей. При этом родители были искренне уверены, что на барском дворе их чадам будет гораздо лучше, чем дома. Но вскоре иллюзии развеялись, ибо некоторым девушкам удалось вырваться из мрачных застенков. Курьерам графини приходилось искать кандидаток на умерщвление там, где еще не знали о ее страшных забавах. Недостатка в человеческом материале не было.

Театр боли и смерти успешно функционировал не только в Чахтице, главной резиденции, но и в замке Бешков. Мрачная крепость главенствовала над еще одним имением Альшбеты Баторовой, так ее звали словацкие крестьяне. Впоследствии свидетели показали, что именно здесь, в Бешкове, кровавая бестия сожгла заживо одну из своих горничных: забавы ради ей подожгли волосы. Другой девушке графиня, в припадке садизма, откусила губы и отрезала щеки, которые несчастной жертве пришлось съесть. Молодые служанки считали, что им повезло, если лютой зимой их раздевали только для того, чтобы они в таком виде выполняли свои обязанности. И все же каждый раз графиня возвращалась к своему главному конвейеру пыток. В Чахтице она мучила долго, убивала неторопливо, с чувством, до последней капли сцеживая драгоценную кровь девственниц. Штатная ведьма замка посоветовала графине собирать ее в большой чан. Батори, панически боявшаяся старости, верила, что кровяные ванны помогают сохранить молодость.

Справедливости ради, стоит заметить, что такого рода развлечения венгерской знати, в общем, не противоречили законам того времени. Словацкие крестьяне были бесправными рабами венгерских господ и не могли рассчитывать на заступничество закона, который разрешал убийство в случае побега крепостного. Но это, безусловно, не может служить оправданием изувера в юбке. В результате оргий трупов становилось все больше и больше. Вампиресса лишь иногда хоронила жертвы по христианскому обряду. Чаще тела закапывали без отпевания. Об этих тайных похоронах стало известно. Поначалу священники помалкивали. Но длилось это недолго. Преподобный отец Майрош из Чахтице заклеймил графиню как изувера и убийцу. Священник из Бешкова отказался отпевать сразу девять покойниц, которые погибли в графском поместье якобы в результате несчастного случая. После этих недоразумений графиня Батори стала собственноручно расчленять трупы и хоронить их где попало. Необузданная жестокость оказалась дорогим удовольствием. Графиня заложила имение Бешков за две тысячи золотых монет. Родственники погибшего на войне графа Надашди боялись, что вдова разбазарит все родовые владения. Пришлось обратиться к властям.

В Братиславе начались парламентские слушания. Основанием для них послужило обвинение, выдвинутое судебными инстанциями Венгрии. Оказалось, что за тридцать пять лет безнаказанной деятельности Батори совершила 650 убийств. Процесс, разумеется, был закрытым. Власти опасались народных волнений. На суде в качестве главного доказательства вины подследственной фигурировал ее дневник с описанием сотен садистских убийств. Этого оказалось недостаточно. В Чахтице с обыском нагрянули судебные исполнители. Графиню взяли, что называется, с поличным. В покоях Батори чиновники обнаружили три свежих трупа. Пол пришлось засыпать углем, так как повсюду виднелись лужи крови и пройти было невозможно. Стены зала заседаний помнят слова судьи, обращенные к злодейке: "Ты есть дикий зверь, Эржбета. Тебе будет оставлено несколько месяцев жизни для мучительной смерти. Ты недостойна дышать свежим воздухом и созерцать Свет Божий. Посему ты навеки исчезнешь из этого мира. Тени окутают тебя, и будешь ты оплакивать нечестивую жизнь свою". Графиню замуровали в башне замка Чахтице, оставив узкую щель для передачи пищи. Здесь она прожила три с половиной года.

Однажды, на исходе лета, один из тюремщиков, желавший своими глазами посмотреть на чудовище, заглянул в щель и увидел на полу бездыханное тело. Так закончилась нечестивая жизнь Эржбеты Батори. Говорят, что по ночам из проклятого замка доносятся протяжные стоны, отзывающиеся эхом по всей округе. Местные жители полагают, что стоны принадлежат кровавой графине, которая не может найти покоя уже 400 лет.